«Бизнес понимает, что свое мнение нужно засунуть подальше»

Основные тезисы интервью экс-сенатора от Калининградской области, основателя сети «Виктория» и управляющего партнера фонда Lighthouse Capital Николая Власенко.



О фонде Lighthouse Capital и фондовом рынке

Фондовый рынок, на удивление, в этом году шел в противофазе с реальной экономикой. Мы наблюдали беспрецедентные падения экономик развитых и развивающихся стран. ВВП падал где-то на 4 %, где-то на 10 % падал… А фондовый рынок в это время беспрецедентно рос.

К нашему фонду периодически подключаются новые люди.

«Акционерами фонда могут стать только люди, которые могут минимум вложить 100 тыс. долларов».
Мы, понятно, штучный товар. Просто потому, что подпадаем под законодательство о профессиональных инвесторах. То есть любой человек с улицы не может стать акционером фонда: ими могут стать только люди, которые могут минимум вложить 100 тыс. долларов. На последние деньги в такой фонд не войдешь.

Второй момент, почему не каждый может стать акционером нашего фонда: у него должны быть легитимные и доказуемые доходы. Для российских предпринимателей это самая тяжелая и непонятная вещь. У нас был такой смешной случай: фонд зарегистрирован в Люксембурге. Когда люди пытаются стать акционерами нашего фонда и говорят, откуда у них деньги, то бывают самые смешные объяснения. Один товарищ объяснял: «Я квартиры продавал, много продал — получил 100 тыс. долларов». Те ему логический вопрос задают: «А квартиры-то откуда взяли?» И он не смог ответить, откуда квартиры взял. К сожалению, это такой дополнительный барьер. Через него пробиться не все могут.



Потихоньку количество акционеров у нас увеличивается, но это не самоцель фонда. Есть и калининградцы. На мой взгляд, калининградский бизнес — один из самых продвинутых. Просто из-за того, что мы расположены на перекрестке европейских стран, калининградцы первые стали ездить за границу, заключать валютные контракты…

Вряд ли какие-то проекты фонда могут быть связаны с Калининградской областью.

«Калининградский бизнес — один из самых продвинутых. Просто из-за расположения на перекрестке европейских стран».
Российский рынок, к сожалению, это рынок так называемого инсайда, рынок политики. Когда стоимость акций компании растет не из-за объективных факторов, а из-за того, насколько близко к правительству руководство этой компании, насколько оно подпадает или не подпадает под санкции. Все объективно признают, что в России много хороших компаний, но их стоимость зачастую в разы ниже, чем у аналогичных компаний на Западе. Это связано с нашей внутренней политикой, а политику сложно прогнозировать. Если ты не можешь понять, что будет с компанией завтра, попадет она под санкции, и люди начнут избавляться от нее и потеряют деньги… Любой непрогнозируемый актив — это всегда большая проблема. В России, к сожалению, это очень рискованный вид бизнеса — фондовый рынок, — поэтому мы работаем только с западными активами.

 

Что посоветовать человеку, который хочет инвестировать в Калининградскую область

В России нет более бесправного человека, чем инвестор. Я и сам на своем опыте в этом убедился со строительством отелей. Мне казалось, что [«Шлосс-отель»] — это благое дело, за которое мне поставят бюст на родине, а пришлось 7 лет биться и доказывать, что я делал всё правильно. Я бы сказал: «Если у тебя есть альтернатива, инвестируй лучше где-нибудь за границей».



Вопрос в объеме инвестиций. Что хорошо для человека, который может поставить палатку, совсем не подходит для человека, который может поставить завод. Калининград очень сложен. Раньше мы постоянно рапортовали о возникновении каких-то интересных производств и инвесторов, сейчас мы с трепетом смотрим на оставшихся и на то, как у них обстоят дела. И то каждый месяц слышим, что там ухудшилось, здесь ухудшилось…

У нас все крупные инвесторы на пальцах одной руки. Все работают на субсидиях.

«У нас все крупные инвесторы на пальцах одной руки. Все работают на субсидиях».
Попробуйте выдернуть у них эти субсидии, и они перестанут быть конкурентными по сравнению с остальными предприятиями РФ. Поэтому инвестировать сюда большие деньги в здравом уме и твердой памяти, если ты не получил какую-то специальную поддержку от государства, — это просто глупость.

Создать в Калининграде альтернативу «Содружеству» и «Автотору» возможно только по прямому указанию и с поддержкой государства. Эксклавность процентов на 10 увеличивает издержки любого предпринимателя. Если федеральный центр решит разместить производство, подобное «Автотору» или «Сое», то это возможно. Но объективно здесь сейчас вырасти ничего не может. 

 

О субсидировании бюджетом процентов по кредитам для бизнеса, который строит новые отели

Не хочется… В России нужно очень осторожно относиться к бюджетным деньгам. У нас, к сожалению, буква и дух закона не разделяются. Ты можешь эффективно использовать бюджетные деньги, но если ты юридически нарушишь один пункт, ты просто получишь тюрьму, и никто не будет смотреть, эффективно ли ты [средства использовал]. Это касается и чиновников, и бизнеса. Я бы рекомендовал российскому бизнесмену, только когда совсем край, обращаться к помощи государства. За помощью государства всегда идут правоохранительные органы.



Конечно, кто-то участвует, кто-то решается, но потом приходят правоохранительные органы и начинают… Сколько у нас предпринимателей получили сроки либо штрафы за неправильное использование бюджетных средств? Где-то мы видим объективно, но я думаю, что процентов 50 — субъективно. Субъективно не в том плане, что правоохранители были не правы, а в том плане, что право можно применять как букву закона, а можно как дух. Это очень сложная вещь, Но очень многих людей наказывают несправедливо из-за того, что у нас субъективизм…

«Мне кажется, нельзя универсальные правила делать для такой большой страны».
В судах все боятся субъективизма. Субъективизм — это значит коррупция. 

Яркий пример: мы были в одном шведском городе. Спрашиваем у мэра: «Как ты проводишь тендер на проведение труб или чего-то еще?» «В первую очередь даю заказы местным компаниям, компаниям, которые в нашем городке, а потом уже из Стокгольма или других городов». «Как ты даешь местным? Нифига себе, это же коррупция». «Если будет коррупция, меня посадят. Это же логично — давать заказ местному предпринимателю». Это же логично — давать заказы внутри Калининградской области калининградским предпринимателям? Логично. У нас вот так всё: либо расстрелять, либо наградить. И никто не смотрит, есть ли в этом экономический смысл. Ну нельзя, мне кажется, универсальные правила делать для такой большой страны. Так как у нас это право такое «беспощадное» и «объективное», то можно получить за самое благое намерение уголовное дело, и потом будешь жаловаться, но толку-то что от этого? 

 

Про туризм

Я думаю, что расти дальше некуда. В рамках существующей инфраструктуры мы максимальный рост получили. Если будут строиться еще какие-то объекты (променады в Светлогорске, аквапарки), и вопрос логистики — ключевой.

«При существующих условиях у нас вряд ли будет больше туристов».
Если бы удалось сделать скоростной поезд типа «Сапсана» из Москвы в Калининград и можно было бы доезжать часов за 8, то привлекательность бы увеличилась на порядок. Экзотика ехать через 3 границы, чтобы тебя пограничники тормошили. Нормальный хороший пассажирский порт, где мы могли бы принимать круизные лайнеры по 3–5 тыс. человек, то это тоже бы резко увеличило количество возможных туристов (естественно, с упрощенным паспортно-визовым контролем). Исходя из существующих условий, у нас вряд ли будет больше туристов.


 

О предельном уровне цен на определенные группы товаров в торговых сетях и возможном дефиците 

Действительно, очень смешная история с этим сахаром и маслом. Это категория товаров, которая в любой торговой сети называется «убыточный лидер продаж». На сахар, растительное масло и еще где-то 30 наименований всегда самая минимальная наценка — раза в 2 меньше, чем на любой другой традиционный товар.

«Большая проблема нашего государства — оно не любит лезть вглубь проблемы, оно любит бить по верхам».
Это товары, которые все жестко мониторят (в соседних лавках, на рынках и так далее), во-вторых, когда за этим товаром в сеть приходят даже малообеспеченные люди, они, как правило, покупают и более дорогие товары. Это товар, который живет по своим законам ценообразования. Если на него пошла вверх цена, это как термометр. Если у вас температура пошла вверх, то глупо пытаться термометр трясти, нужно работать с источником. Это всегда была большая проблема нашего государства: оно не любит лезть вглубь проблемы, оно любит бить по верхам, бить по термометрам. 

Как ты опустишь цену, если выросла себестоимость? Обратная сторона — дефицит или снижение качества. Вместо масла появляется пальмовое масло, вместо сахара свеклы — тростниковый. Начинается игра словами и упаковками. Я думаю, что поверхностные решения не дадут того эффекта, на который рассчитывает правительство. Но внешне будет выглядеть красиво: цены снизятся на какое-то время. Полки не опустеют, потому что, слава богу, собрались контролировать только сахар и масло. Если сахар и масло пропадут, то народ будет покупать более дорогой сахар и масло. 

  


Если бы в «Викторию» пришли с предложением установить предельный уровень цен на некоторые группы товаров?

Мы бы пытались обсуждать что-то, договариваться, аргументировать… А потом бы подумали, что в каждом магазине 10–20 тыс. наименований товаров, понятно, что если ты 10 наименований будешь продавать с нулевой наценкой, то ничего не изменится. Но геморрой, который мог бы возникнуть, проблема могла бы быть на порядок больше. Бизнес всегда рационален: он понимает, что нужно засовывать свое мнение и твердость подальше и искать рациональное решение. Все прекрасно понимают, что интеллектуального решения этой проблемы нет. Интеллектуальное решение этой проблемы — это развитие экономики страны. 

 

Про «Пятерочку»

Трудно сказать, закрепились они [на местном рынке] или нет... Многие прощупывали этот рынок, он специфичный. Я думаю, что для «Пятерочки» важна именно вот эта представленность на территории всей России, эта компания которая торгуется на бирже, ей важно открытие нового региона, открытие новых магазинов.

«Пока существуют «Виктория» и SPAR, в топ «Пятерочка» никогда здесь не войдет».
Понятно, что они какую-то копейку будут здесь зарабатывать, но проблем с регионом, я думаю, будет гораздо больше, чем со всей остальной частью РФ. Использовать свое федеральное преимущество здесь для них будет очень сложно. 

«Пятерочка» пришла в то место, где достаточно насыщенная розница была изначально. Я не думаю, что у них объективно есть много мест, где развиваться. Да, какие-то ошметки они будут получать...В этом плане они на этом рынке розничная компания в лучшем случае номер 3. Пока существуют «Виктория» и SPAR, они в топ никогда здесь [не войдут].



Помимо темпов прироста населения [в Калининградской области], есть темпы падения доходов населения. В этом году, по скромным подсчетам, это процентов 10. Допустим, миллион человек населения в Калининградской области, и мы уменьшились за год на 100 тысяч. Какая миграция может компенсировать 10 % падения доходов? Никакая.

 

Про политику 

Я занимался политикой и из нее сознательно ушел. Мне не нравится действующая политическая система в России, система, как у нас происходит отбор политических партий, людей. Мне кажется, что здесь [мы идем] в неправильном направлении. В этой связи мы имеем стагнирующую модель управления страной. 



Записал: Алексей Щеголев
Фото: Юлия Власова


Комментарии

Для того чтобы оставить свой комментарий — пожалуйста авторизуйтесь